Из-за низких зарплат в государственном секторе Туркменистана и массовой эмиграции населения предприятия в стране испытывают острый дефицит кадров. В велаятах ни одно госучреждение не укомплектовано согласно штатному расписанию полностью. Дошло до того, что если раньше за трудоустройство начальники требовали взятку, то сейчас готовы нанимать бесплатно, лишь бы человек работал. Но люди всё равно не задерживаются: работают максимум полгода, а потом уходят к частникам либо уезжают за границу.

Мало где в мире бюджетники могут похвастаться высоким доходом, и Туркменистан при всех богатствах его недр не исключение. Однако в этой стране сложилась удивительная практика: чтобы устроиться на госпредприятие, даже уборщицей или сторожем, нужно ещё и доплачивать. Взятки за трудоустройство многократно превышают будущие доходы.

Источник из Лебапского велаята рассказывает: чтобы тебя взяли водителем с зарплатой в 1500 манатов (75 долларов) в месяц, нужно заплатить 30 тысяч манатов, что в 20 раз больше! При этом предприятия не могут обходиться без водителей: сырьё или готовые материалы просто не поступят из пункта А в пункт Б, и работа встанет.

Зарплаты туркменских почтальонов и работников коммунального хозяйства в среднем составляют полторы-две тысячи манатов, или 75-100 долларов в месяц. На них можно собрать в школу одного ребёнка, потом купить пару килограммов говядины, а дальше — не есть и не дышать. К этим «преимуществам» добавляется принудительный труд на хлопковых полях или вместо него — оплата замещающих сборщиков, а ещё — участие в чаре, за которые порой тоже берут, а не доплачивают деньги.

Как с таким доходом выплатить долги за собственное трудоустройство или «купить» работу другому члену семьи? По негласному правилу, нужно брать взятки самому или тащить всё, что плохо лежит. Не все согласны вовлекаться в порочный круг, а где-то это попросту невозможно. Много ли присвоишь на убыточном предприятии, уже разворованном начальниками…

В общем, система напоминает долговую кабалу, и люди идут в неё из-за отсутствия альтернатив, но при этом не перестают эти альтернативы искать.

«В велаятах наблюдается острый кадровый дефицит, причём — везде! Элементарно нет людей для работы, штатное расписание на госпредприятиях не заполнено», — рассказывает житель Марыйского велаята.

По его словам, число кандидатов на низовые позиции в бюджетной сфере так сократилось, что местами людей начали-таки ценить. И даже нанимают «бесплатно», то есть без взятки. Подобную практику подтверждает ещё один источник в Марыйском велаяте. Аналогичные свидетельства есть об Ашхабаде — от лебапского источника, у которого там работают знакомые.

По словам марыйца, работающего электриком, 70% занятых в его сфере — люди старше 50. Зарплаты начинаются от 1400 манатов при потолке в 2800. Молодёжь за эти деньги идти в профессию не хочет, но и действующие специалисты готовы её сменить. Многие после основной работы подрабатывают извозом: за несколько часов возможно натаксовать 100-150 манатов, а за весь день в самом Мары — до 200-300; на маршруте Мары — Аннау и вовсе до 400 манатов. Получается, что за 10 дней можно заработать больше, чем получает самый высокооплачиваемый мастер за месяц. Совмещая поначалу две работы, кто-то потом вовсе бросает основную. Из-за нехватки мастеров к ним, бывает, присылают электриков из Туркменабада.

При этом turkmen.news регулярно пишет о безработице в велаятах. Такой контраст с кадровым дефицитом выглядит как парадокс, но он объясним. Простая арифметика показывает: на работе в бюджетной сфере сотрудники уходят в минус, а потому они перестают её вообще рассматривать. Есть и географическое неравенство, при котором вместо предприятий в густонаселённых регионах открывают новый искусственный город и откуда потом людей выгоняют; и структурные несовпадения, когда есть необходимость в высококвалифицированных специалистах. При этом вузы Туркменистана в основном учат взяточничеству и заискиванию перед начальством.

Кстати, в самих вузах студентов тоже не хватает. Их принимают за взятку как на бюджет, так и на платные места, которых год от года только прибавляется. Одним из самых дорогих учебных заведений считается Туркменский государственный педагогический институт в Туркменабаде: за поступление туда в 2023 году платили до 20 тысяч долларов. Но сейчас и в этой сфере происходит обесценивание.

К примеру, взятка за поступление в Туркменский сельскохозяйственный институт в Дашогузе в первые годы после его открытия составляла 5-6 тысяч долларов, а три года назад — 2 тысячи. Случались и недоборы: члены приёмных комиссий буквально отлавливали потенциальных абитуриентов, стоящих у вузовских стендов, и убеждали их подать документы. Похожее происходит сейчас с военными институтами. По другим специальностям снижается проходной балл.

Способная молодёжь, как и взрослое трудоспособное население, покидает Туркменистан.

«Из моих знакомых многие уехали в Россию. Один работает сварщиком в Подмосковье, зарабатывает 110 тысяч рублей, или 1200 долларов по нынешнему курсу. В Дашогузе он получал ровно в десять раз меньше, — рассказывает житель Дашогузского велаята. — Другая знакомая работала лаборанткой в дехканском объединении, а сейчас — в поликлинике в Ленинградской области. Начинала санитаркой, потом прошла курсы и перешла на должность младшей медсестры. Её зарплата — около 1500 долларов, из которых две трети она отправляет домой. За пару лет их семье удалось купить здесь квартиру».

Похожие истории рассказывают и другие собеседники turkmen.news. Почти в каждой семье есть родственник, уехавший в Россию, Беларусь, Польшу и другие страны. При этом работать строителями и грузчиками, санитарками и нянями уезжают не только те, кто занимался физическим трудом и в Туркменистане, но и врачи, учителя, военные и представители других сфер с высокой социальной и государственной значимостью. Полгода назад из школы №29 в Туркменабаде одновременно уволились три педагога и тут же уехали на заработки в Татарстан. Материальное подтверждение своей значимости на родине — и не какие-то баснословные деньги, а просто достаточные для содержания семьи — они не получали.

«Многие из оставшихся в стране и рады бы уехать, но каждого что-то удерживает: пожилые родители, маленькие дети, здоровье, невыездной статус и тому подобное», — говорит житель Марыйского велаята.

Примеры госпредприятий Марыйского велаята или отдельных вузов, где отказываются от взяток за трудоустройство, — это пока лишь отдельные сигналы. В Лебапском велаяте людей тоже катастрофически не хватает, но наниматели по привычке даже не публикуют вакансии и ищут кандидатов с деньгами, рассказывает источник. Однако эти сигналы показывают: демографические изменения в Туркменистане настолько заметны, что способны пошатнуть даже коррупцию.

Но осознают ли эти изменения на самом верху? Уехавшие из Туркменистана скучают по родным пейзажам, кухне, людям и обычаям. На переезд их толкают сугубо прагматические причины, и они же могут побудить их остаться у себя в стране. Национальный кадровый голод требует не приукрашивания внешнего фасада, а избавления от голода в буквальном смысле.