Напишите нам Поддержите нас!

Дашогуз: Потребность в лекарствах и наличке пересиливает страх перед COVID-19

С сегодняшнего дня, 14 июля, в Туркменистане приостановлено движение поездов, залы железнодорожного вокзала пусты, наземное сообщение между районами также сокращено до минимума. Корреспондент turkmen.news Селим Хакнепесов побывал вчера и сегодня в Дашогузе и вот что увидел своими глазами и услышал от людей.

Аптека в Дашогузе, архивное фото turkmen.news

Ажиотаж возле аптек, продуктовых магазинов и банкоматов продолжается. Людям по-прежнему нужны маски и антисептики, дешевый хлеб и наличные деньги. Начиная с 2-3 часов ночи народ уже толпится перед банкоматами, надеясь утром снять свою пенсию, пособие или отпускные.

«Я третью неделю в отпуске, а деньги пришли на карту вот только что. Теперь бы снять, скоро учебный год, нужно детям покупать одежду, обувь, школьные принадлежности», — жалуется одна женщина другой в очереди к банкомату в Туркменбанке.

Очереди перед банкоматами и в районах. В этрапе им. Сапармурата Туркменбаши на днях произошла поножовщина: толпа обозлилась на мужчину, снимавшего деньги с 20 карт. Не успел он дойти и до пятнадцатой, как деньги в аппарате закончились, остальные очередники прождали зря. В Куняургенче люди ночуют у банкомата близ мастерской ассоциации «Обахызмат»: кто-то спит в своем автомобиле, другие расстилают матрасы прямо на земле.

До недавнего времени дашогузская аптека «Алтын Гуш», что в 9-этажном жилом доме, не знала больших очередей. Теперь там стоят с ночи. То же самое и в других городских аптеках. Масок, антисептических средств уже нет нигде, но многие скупают лекарства – жаропонижающие, антивирусные, антибиотики, мази, физрастворы, где они еще есть… Все это повысилось в цене в разы, из продажи исчезли шприцы. Маски стали актуальны. Если еще недавно их даже запрещали носить, то теперь разрешено штрафовать тех, кто выходит в общественные места без средства защиты на лице. Цена на маски там, где их еще умудряются обнаружить, колеблется от 5-6 манатов до 15.

Женщины в очереди у аптеки в районе «Ныгмат» базара делятся именами тех, кто начал шить многоразовые маски, называются адреса либо телефонные номера. При этом люди обмениваются самой разной информацией.

«О какой аральской пыли он [президент] вообще говорит? – Возмущается пожилая русская женщина. – На дураков, что ли, расчитывает?! Всю жизнь живем в Приаралье и никакого смертельного вируса до сих пор не знали».

Женщину поддерживают и другие, стоящие рядом, местные жители. Кто-то выкрикивает «провокатор он!», кто-то довольно громко бормочет себе под нос «люди на грани, скоро взорвутся».

Самой актуальной темой разговоров становятся смертельные случаи от пневмонии. Люди часто при слове «пневмония» используют характерный жест пальцами, обозначающий кавычки, имея в виду, что, на самом деле, причиной участившихся смертей является ковид. Несколько раз за два дня приходилось слышать, что скончавшихся вывозят куда-то в пески и там сжигают. Знакомый, чей дядя работает фельдшером на скорой помощи в одном из этрапов велаята, сказал, что сжигают тела тех, у кого положительный результат на коронавирус подтвержден.

Школы закрывались на неделю, а уже тогда вирус вовсю бушевал, — обсуждают в очереди перед 8-м магазином в ожидании привоза хлеба местные жители. — Дети болели, лежали с высокой температурой, приезжавшим на вызовы фельдшерам не разрешалось озвучивать диагнозы, и в это время школы снова начали работу.

Особенно много подобных разговоров происходит на похоронах и поминках. Несмотря на высокий риск заражения на таких мероприятиях, люди все равно ходят туда; мужчины  приветствуют друг друга за руку, женщины объятиями выражают соболезнование, ни о каком строгом соблюдении дистанции нет и речи, далеко не все приходят в масках.

Высокая смертность в Дашогузском велаяте держится уже не первый месяц. В последнее время все чаще заболевают и умирают медики, которые выезжали в этрапы за тяжелыми больными и привозили их в город для госпитализации. Люди считают, что многие обречены, особенно те, у кого сахарный диабет, ожирение, кто в разное время перенес туберкулез и болезни легких, а таких на севере страны очень много.

Про больных туберкулезом рассказала женщина, работавшая в свое время с миссией международной организации «Врачи без границ». Мы разговорились на похоронах ее одноклассницы в этрапе имени С.Ниязова (бывший Дашогузский). И вот что она рассказала.

«Когда в начале нулевых в двух северных этрапах – Куняургенчском и имени С.Туркменбаши – работали иностранцы, больных с открытой формой туберкулеза были сотни. Двухэтажный тубдиспансер в Куняургенче был забит, существовал даже лист ожидания. Случаи очень часто были запущенные, некоторых больных буквально вытаскивали с того света. А помимо больных с открытой формой, в Туркменистане всегда были и есть больные с закрытой формой. Часто эта болезнь протекает бессимптомно, внешне человек выглядит здоровым — ну и что, что кашляет! —  и не задумывается о необходимости провериться. В это время туберкулез разрушает ткани легкого изнутри. Тем, кому в начале 2000-х было лет 25-35, сейчас 45-55 и выше, и они должны понимать, что их спасение – в полной самоизоляции, только вот кто у нас к этому серьезно относится…»

По последним сообщениям из Туркменистана, в Ашхабаде и Мары резко выросла цена противовирусного препарата арбидол. В столице пачка из 20 таблеток стоит 800 манатов (более $33), а в Мары – 600 манатов (около $25). В Ашхабаде полицейские на велосипедах и мотоциклах бдительно следят за тем, чтобы все были в масках.

Яндекс.Метрика