Напишите нам Поддержите нас!

Туркменистан: Ситуация в колониях вновь ухудшается

В местах лишения свободы Туркменистана с лета прошлого года стала вновь ощущаться нехватка продовольствия, в основном, хлеба, мяса и молочных продуктов. Заключенные, страдающие туберкулезом легких, перестали получать положенные им яйца и творог. О том, что сейчас происходит в колониях, о проверяющих из Ашхабада, махинациях с условно-досрочным освобождением и многом другом корреспонденту turkmen.news Селиму Хакнепесову рассказал бывший заключенный колонии строгого режима LB-K/11, находящейся в Лебапском велаяте. Собеседник turkmen.news вышел на свободу осенью 2019 года. Ниже – его монолог.


О работе комиссий МВД

В середине июня 2019 г. в тюремную больницу MR-B/15 внезапно нагрянула проверка из МВД. Ревизоры приехали поздно ночью, опечатали кабинеты врачей и уселись за компьютеры. Под утро объявили подъем и начали проверку всех заключенных. Комиссия работала больше недели и выявила массу нарушений, за которые были понижены и переведены в другие места по системе МВД начальник учреждения, его заместитель, главврач и еще несколько сотрудников. В частности, проверка выявила около 150 заключенных, которые жили в больнице за деньги. Никаких болезней у них обнаружено не было. Несколько десятков из них вообще числились в хозяйственном отряде, где они якобы работали дворниками, санитарами и завхозами. Но эта «элита», конечно же, сама ничего не делала, она нанимала за небольшую плату других, а зарплату отдавала начальству. Все закончилось массовой депортацией «VIP-заключенных» по разным колониям. После этого «смерча» в больнице комиссия нагрянула и во все другие  зоны. В нашу колонию LB-K/11 приехали проверяющие из режимного отдела Департамента исполнения наказаний МВД во главе с заместителем начальника отдела Максатом Ачиловым. Начали проверять санчасть и сразу выявили кучу нарушений: фальшивые диагнозы, содержание здоровых заключенных, торговля лекарствами. При обыске кабинета начальника санчасти Бегенча Халназарова нашли около трех тысяч долларов. За это его перевели в соседнюю колонию LB-K/12 простым врачом, а дело успешно замяли.

Но больше всего поразило как заключенных, так и самих сотрудников администрации поведение Максата Ачилова, которому на вид больше 30 лет и не дашь, совсем еще салага. Вел он себя как настоящий «гопник», поливая матом всех и вся. Заключенных он называл «педерастами» и «свиньями», а когда прошелся по их матерям, сестрам и дочерям, несколько пожилых заключенных попытались его вразумить. В ответ на их замечание не трогать женщин Ачилов пришел в ярость. Вместе с двумя омоновцами они стали заводить заключенных в бараки и куском пластиковой трубы их там избивать. Обычно даже администрация колонии редко позволяет себе рукоприкладство – этим, в основном, занимаются омоновцы, но никогда мы не видели такого, чтобы заключенных избивали высокие должностные лица из Ашхабада. Кому тогда, если не им, жаловаться на произвол, на плохие условия содержания? В Туркменистане нет ни одной государственной или общественной организации, которая могла бы защитить заключенных от произвола администрации. Хотя имеются прокуроры по надзору за тюрьмами, но фактически это бюрократы, которые используют свое положение для личной наживы. У заключенных остается надежда лишь на то, что в колонию назначат хорошего начальника, и такие, к счастью, еще попадаются…

Проверки шли около месяца во всех зонах, была выявлена масса нарушений, но начальники колоний за деньги закрыли эти темы. С начала августа в тюремную больницу стали снова возвращаться «VIP-заключенные». Буря прошла, и все стало на свои места.

Продуктовый кризис ударил и по тюрьмам

Экономический кризис коснулся и нас, заключенных. На зоне-то и так непросто выжить, особенно тем, кого никто из родственников не навещает, продукты и деньги не привозит. Первые признаки кризиса появились в феврале-марте прошлого года, когда стали привозить меньше хлеба. Такого, как раньше: бери сколько хочешь, — уже нет. Хлеб стал темно-серым, плохо пропеченным. Значительно урезали объемы поставок блочного мяса, а рис и макароны привозят самого низкого качества. Что говорить об обычных заключенных, если даже официально зарегистрированным больным туберкулезом урезали питание, отменив выдачу яиц и творога. Яиц, мол, и на воле нет, так что обойдетесь…

Стало хуже с обеспечением хозтоварами. В нашей колонии последние три года перестали выдавать туалетную бумагу, зубную пасту и мыло – это все нужно покупать самим в магазине при колонии.

УДО ради…родственника президента?

В начале октября 2018 года во все исправительные учреждения Туркменистана неожиданно нагрянули комиссии по условно-досрочному освобождению. Представители приехали с уже готовыми списками кандидатов на освобождение. Этого никто из осужденных не ожидал, хотя закон об УДО был принят еще в начале 2016 года, но он, как и другие законы, облегчающие положение заключенных, не работал.

Еще больше поразил заключенных тот факт, что среди кандидатов оказались и осужденные за наркотики по ст. 292 ч. 2, отсидевшие половину срока. Комиссии работали день и ночь, на УДО в разных колониях были поставлены более двух тысяч человек, которых разделили на несколько этапов в течение полугода. В конце октября и в начале ноября выпустили первую волну заключенных. Из колонии MR-K/16 в Байрамали и из нашей LB-K/11 вышли по 50 человек, из тедженской AH-K/6 – около 150 человек. И большинство – именно по статье за наркотики.

Еще около 2 тысяч осужденных стали готовиться к освобождению. Люди от радости чуть с ума не сошли, звонили домой, радуя отцов и матерей хорошими новостями. Но вдруг все застопорилось. Комиссии появились еще пару раз, и на этом все. В ожидании прошел ноябрь, затем декабрь и январь, и только потом стало ясно, что все это было обманом. Оказалось, что всю операцию по УДО затеял Аннаназар Реджепов – зять президента Туркменистана, и сделал он это ради своего близкого родственника по кличке Ишан-кел (плешивый Ишан), отбывавшего наказание за наркотики (ч. 3) в тедженской колонии. До конца срока ему оставалось еще 13 лет. Получилось, что вместе с водой выплеснули и ребенка, то есть того, кто был нужен зятю Гурбангулы Бердымухамедова. С тех пор комиссий по УДО больше не было.

Яндекс.Метрика