Напишите нам

Итоги хлопкового мониторинга в Туркменистане в 2018 году

С выходом на финишную прямую хлопкоуборочной кампании-2018 «Альтернативные новости Туркменистана» (АНТ) подводят итоги мониторинга нынешнего сезона. Несмотря на использование комбайнов в отдельных хозяйствах и локальные попытки властей предотвратить использование детского труда на хлопковых полях, производство и уборка сырца в Туркменистане по-прежнему прочно держится на системе принуждения.

Выпил? Иди на хлопок!

В Лебапской области наблюдатели впервые отметили практику нового вида принудительного привлечения граждан к сбору хлопка. Инициаторами «ноу-хау» явились сотрудники регионального УВД. Полицейские патрули останавливали поздних прохожих для выяснения их личности и того, почему они в вечернее время находились на улице, а не дома. И если оказывалось, что прохожий был выпивший, то его доставляли в ближайший опорный пункт и давали выбор: либо арест на 3-5 суток, либо собирать хлопок на полях на выезде из города в течение 10 дней.

За появление в общественных местах в нетрезвом состоянии Кодекс Туркменистана об административных правонарушениях предусматривает предупреждение или наложение штрафа. При этом поведение пьяного человека, согласно кодексу, должно быть «оскорбляющим человеческое достоинство и общественную нравственность». Угрожая административным арестом, полицейские явно злоупотребляли отсутствием у населения знаний законов государства. Люди, побеседовавшие с наблюдателями АНТ, говорят, что пытаться доказать свою правоту бесполезно.

Джахонгир (имя изменено), 32 года, житель Туркменабада:

— В середине ноября, примерно в 21 час, я возвращался домой от родственника, сын которого приехал с заработков из Турции. В честь приезда немного выпили. Решил пешком прогуляться до своего дома, хотя мог бы поймать такси. В районе Зеленого базара меня остановили два сержанта патрульно-постовой службы. Все было нормально, разговаривали, как люди, но один из них почувствовал запах алкоголя. Отвели в опорный пункт. Там записали все мои данные, забрали паспорт. Сказали: будешь ходить на хлопок 10  дней, потом вернем документ. Возмущаться или качать свои права бессмысленно – в таком случае они, как минимум, «пришьют» оказание сопротивления или «повесят» мелкое хулиганство, а это уже серьезно. Вместе с 12 другими людьми, большая часть из которых были обычными бомжами, я 10 дней под присмотром работника полиции собирал хлопок близ нового аэропорта Туркменабада. Люди, имеющие работу, откупаются от полиции 100 манатами [около $6], а то и больше, в зависимости от того, кто ты и что собой представляешь…

Солдаты на хлопке

Наблюдатели в Марыйской области уже сообщали о привлечении к уборке урожая солдат срочной службы. На протяжении всего ноября, когда на полях не осталось практически ничего, на подбор остатков хлопка массово отправляли солдат. В предыдущий раз АНТ сообщили о взаимных договоренностях между арендаторами земли и офицерами воинских частей. С первых требуют во что бы то ни стало выполнить план и убрать остатки хлопка, за что они платят деньги вынужденным помощникам, а вторые, имея власть над людьми в солдатской форме, привозят последних на поля в качестве бесплатной рабочей силы. Кто поедет за 0,2 маната (чуть больше 1 американского цента) в стылую погоду подбирать опавший хлопок? Только солдаты и только в принудительном порядке.

Марыйская область, ноябрь 2018
Марыйская область, ноябрь 2018

Наблюдатели АНТ в Марыйской области объездили несколько районов. В одном из прошлых материалов говорилось о привлечении срочников на поля в районах близ поселка Мары ГРЭС. В конце ноября наблюдателям в Векилбазарском районе удалось, несмотря на большой риск, поговорить как с арендаторами, так и с самими солдатами – армейские офицеры и полиция бдят. По словам солдат, вопрос отправки личного состава на хлопок решают обычно замполиты.

Шамердан (имя изменено), призван в армию из Ахалской области осенью 2018 года:

— Со дня принятия присяги прошло меньше месяца, новобранцы только стали вливаться в армейскую жизнь. Однажды, во время вечернего развода, командир объявил, что завтра с утра и всю последующую неделю мы будем помогать Родине  собирать хлопок. Так и ездим уже третий день. Денег за хлопок мы не получаем, а только свое жалованье, офицеры, видимо, как-то договариваются с дехканами. Утром мы завтракаем в части, а в полдень в поле дают воду и хлеб.

АНТ не удалось выяснить, является ли привлечение военнослужащих к сбору хлопка инициативой властей области либо самодеятельностью отдельных офицеров воинских частей Марыйской области. У редакции имеются аудио-свидетельства того, что деньги присваиваются офицерами и тратятся ими на спиртное.

Принудительный труд государственных служащих

На протяжении всего сезона АНТ сообщали о случаях принудительного использования труда работников госструктур – коммунального хозяйства и связи, служб газо-, электро- и водоснабжения, а также учителей и врачей.

Мары, работники школ и детсадов ждут отправки на хлопок. Октябрь 2018
Мары, работники школ и детсадов ждут отправки на хлопок. Октябрь 2018
Мары, работники школ и детсадов ждут отправки на хлопок. Октябрь 2018

На востоке страны сезон начался с автомобильной аварии. В центре Туркменабада утром 31 августа перевернулся автобус со сборщиками хлопка – работниками нескольких детсадов и школ города. Происшествие произошло на проспекте Битарап Туркменистан (бывшая улица Костандова), недалеко от детсада №62. Жертв удалось избежать, однако из сорока пассажиров нескольких в тяжелом состоянии госпитализировали в реанимацию новой больницы. Других пострадавших отправили в отделения травматологии и нейрохирургии. По уточненным впоследствии данным, половина пассажиров были наняты за собственные деньги «хлопкообязанными» педагогами. Последние подобным образом избавились от повинности заниматься несвойственным им делом.

Авария произошла около семи утра из-за неработающих светофоров на перекрестке. Автобус был переполнен, некоторые люди ехали стоя за 30 километров в Фарабский этрап. Власти Туркменабада пытались замять происшествие. Работникам детсадов и школ, чьи коллеги пострадали в ДТП, а также лечащим врачам приказали молчать об аварии.

Как и во все предыдущие годы, первыми в Туркменистане «хлопковую повинность» понесли технические работники государственных предприятий – дворники, озеленители и разнорабочие коммунальных служб; уборщицы и сторожа дошкольных, средних и среднеспециальных учебных заведений (колледжей). Затем настала очередь сантехников, электромонтеров, наладчиков предприятий энерго-, водо- и газоснабжения. В ноябре работники уже всех отраслей народного хозяйства были привлечены к сбору. Людей отправляли в отдаленные районы за сотни километров от места проживания.

22 сентября один из наблюдателей АНТ в Дашогузе на городской автостанции — центральном сборе пункта бюджетников, зафиксировал участие, как минимум, 300 работников различных государственных сервисных служб. Отправка людей на хлопок осуществлялась ежедневно. Это при том, что учреждения образования и здравоохранения города организовывали отправку сотрудников от зданий своих ведомств.

Условия труда и быта для этих работников не соответствовали тому, о чем сообщали государственные СМИ

Никакого трехразового питания, выездных концертов, библиотек и базаров сборщикам Дашогузской, Лебапской и Марыйской областей не предоставлялось. Люди работали с раннего утра до наступления темноты, пользовались получасовым или часовым перерывом на обед, употребляя привезенные с собой продукты или уже готовую еду, а вечером автобусы привозили их обратно в город. Если же сборщики выезжали на хлопок на 10 и более дней, то местом возвращения с работы была временная база. Так, в сельсовете Диярбекир района Рухубелент Дашогузской области такой базой был обычный дом с земляным полом и отсутствием надлежащих санитарных условий.

Участие в хлопковой кампании для всех работников бюджетных организаций, за исключением органов полиции и специальных служб, обязателен. И если учителя, врачи и профильные специалисты предприятий могли позволить нанять вместо себя других людей за деньги (ставка – 20 манатов в день), то низкооплачиваемые работники сервисных служб вынуждены были сами ездить. За отказ человека сдать деньги на наем постороннего лица или самому отправиться на хлопок руководители немедленно указывали ему на дверь, что в условиях безработицы означало неминуемую потерю рабочего места, а желающих его занять хоть отбавляй. Население Туркменистана знает, что прокуратура и суд никогда не встанут на сторону потерпевшего, а потому, дабы избежать увольнения, большинство государственных служащих и работников бюджетных организаций предпочитают не спорить, а беспрекословно подчиняться незаконным приказам своих руководителей. По закону и конвенциям Международной организации труда (МОТ), подписанным Туркменистаном, принудительный труд в стране запрещен, но запрет действует только на бумаге.

На протяжении уже нескольких лет «сдавать деньги на хлопок», а, по сути, на наем других лиц, стало нормой. Для руководителей предприятий принуждение своих сотрудников сдавать деньги является источником дополнительного дохода. Условно говоря, руководители берут по 20 манатов в день со 100 работников, а по факту нанимают всего 50 человек. Остальные деньги оседают в их карманах. Наблюдатели АНТ подсчитали, что, в среднем, работник бюджетной сферы ниже среднего звена за весь хлопковый сезон вынужден расставаться с половиной своей зарплаты. Эти деньги, заработанные трудом, люди могли бы потратить на детей, семью.

О механизированном труде и рекомендации

На протяжении многих лет после обретения независимости туркменские власти закупали хлопкоуборочную технику, которой на начало осени 2018 года, по сообщениям официальных СМИ, было подготовлено к работе ни много ни мало 1076 единиц. Казалось бы, всей этой техники могло вполне хватить, чтобы максимально исключить ручной сбор. Однако из года в год практика принуждения бюджетников остается на повестке дня.

В ходе мониторинга сбора хлопка в период с конца октября по начало ноября наблюдатели АНТ в Марыйской области, ссылаясь на свидетельства сборщиков и арендаторов земли, сообщали об отсутствии комбайнов на полях. Но в конце ноября были получены новые сведения: комбайны были, но пригнали их поздно.

Дилмурад (имя изменено), арендатор пяти гектаров земли в Каракумском районе Марыйской области:

— У нас комбайны были примерно с 10 октября и до начала декабря. До этого хлопок собирали либо мы сами вручную, либо нанимали за деньги сборщиков из других мест. Местные жители в сентябре предпочитали ездить в Ахалскую область, на поля поселков Яшлык и Гяверс. Там им за килограмм собранного хлопка платили 0,40 манатов, тогда как мы давали меньше — 0,20 манатов.

Нанимать комбайн или нет, каждый арендатор решает сам, но большинство технику использует, ведь непросто собрать урожай с пяти и более гектаров полей вручную. Работа комбайна на одном гектаре стоит 55 манатов – это неофициальная ставка, и деньги выплачиваются непосредственно комбайнеру. Помимо этого, механизаторы получают от нас и чеки, на которые в конце года мы со своих карточек переводим им деньги – еще по 30 манатов за каждый гектар. В этом сезоне на полях работали комбайны марок «John Deere» и небольшие комбайны «Claas», но последние не очень подходят для нашей земли. Подбор хлопка после комбайнов некоторые фермеры осуществляли сами либо звали наемников, в том числе и солдат.

Этот и другие арендаторы района в беседах с наблюдателями АНТ отметили, что ситуация с механизацией сбора хлопка, по крайней мере в их районе, из года в год улучшается. Комбайнов хоть и не хватает, но они есть и работают круглосуточно. Проблема использования принудительного труда, по их мнению, в другом – в плановости экономики, в жестких сроках, в требованиях руководителей всех уровней начинать сдачу сырца уже в середине сентября. И делается это, в первую очередь, для отчетов. Не последнюю роль здесь играет и материальный интерес самих дехкан – собрать и сдать часть хлопка до первых дождей, ибо такой хлопок оплачивается государством выше. Но в сентябре комбайнам на полях еще делать нечего, к этому времени коробочки раскрываются лишь на 8-10 процентов. Чтобы собрать самый ценный хлопок и первыми отчитаться перед президентом, районные и областные руководители принуждают к уборке тысячи бюджетников. Так повелось еще с советских времен и так продолжается до сей поры.

Земледельцы считают, что, во избежание использования принудительного труда, центральным властям следует:

  • Отказаться от практики установления сроков начала и завершения страды, позволить фермерам самим определять, когда начать сбор урожая, в зависимости от сорта хлопчатника и намерения использовать комбайны;
  • Принять меры к тому, чтобы в получении высокого урожая и в своевременном его сборе был заинтересован, в первую очередь, сам хлопкороб-арендатор. Значительное повышение закупочных цен на хлопок – залог того, что у дехкан появится стимул справиться с уборкой своими силами, а при необходимости нанимать сборщиков со стороны за достойную плату или же использовать хлопкоуборочные комбайны. Как вариант, установить среднюю закупочную цену, независимо от времени сдачи хлопка. Механическую уборку, в зависимости от сорта хлопчатника, можно начинать в конце сентября, запуская комбайн снова через каждые две-три недели. Как пилотный проект такие правила можно установить в нескольких хозяйствах каждого велаята;
  • Улучшить обеспечение запчастями и материалами тракторов и комбайнов, чтобы выход из строя тех или иных механизмов не приводил к длительному простою сельхозтехники. Сейчас механики-водители хлопкоуборочных машин сами вынуждены искать и закупать за свой счет необходимые запчасти, менять масло, и именно поэтому они требуют с арендаторов наличные деньги сверх чеков за вспашку, рыхление и планировку поля, за проведение междурядных обработок и подкормок, дефолиацию, а также уборку хлопка комбайном.

Проблемы фермеров в 2018 году

Хлопковые поля в 2018 году выдали низкий урожай. По оценкам наблюдателей, лишь около 60 процентов арендаторов, к примеру, в Марыйской области, справились с государственным заданием в три тонны с одного гектара, хотя раньше получали и выше пяти. В других областях, в частности, в Дашогузской, показатели иные. Основная проблема – нехватка поливной воды в отдельных районах этих регионов, несоблюдение объемов, качества и сроков доставки предоставляемых государством удобрений, в частности, карбамида, а также нехватка тракторов для культивации посевов.

За весь сезон арендаторы в Каракумском районе поливали свои хлопковые наделы всего три раза, хотя по нормам должны были сделать это не менее шести раз и столько же провести междурядную обработку хлопчатника. На целинных массивах северного региона Туркменистана, а также в дехканских объединениях, расположенных в нижнем течении оросительных арыков и каналов, некоторые хлопковые поля за весь сезон не поливались вообще ни разу.

Те хозяйства, что расположены близко к оросительным каналам, проблем с водой не испытывали. Арендаторы таких полей могут собирать до трех урожаев: в конце ноября они убирают хлопок и сразу засевают поле озимой пшеницей; в июне, после жатвы, сажают свёклу, ее убирают осенью, после чего землю взрыхляют, а в начале марта снова засевают хлопком. Арендаторы, которые не имеют неограниченного доступа к воде, считают, что государство должно либо равномерно обеспечить всех фермеров необходимым объемом поливной воды, либо дифференцировать свои требования к арендаторам с учетом степени их доступа к водным ресурсам. Сейчас же хоть ты один раз полил свое поле, хоть 10, но сумма оплаты за водопользование остается одинаковая – около 40 манатов за весь сезон.

Есть серьезные недоработки и в системе обеспечения дехкан минеральными удобрениями в том объеме, который позволяет собрать с гектара плановый урожай. На гектар земли государство выделяет всего 375 кг карбамида, что очень мало. Дехкане вынуждены самостоятельно докупать этот химикат по цене 260 манатов за тонну, но многие используют только то, что дает государство, потому что лишних денег у них нет. Для нормального развития посевов хлопчатника одного карбамида мало, нужен еще и фосфор, но он в дефиците. Количество и качества фосфора, производимого химзаводом в Туркменабаде, не удовлетворяет спроса и уступает по качеству своему российскому аналогу. Но российский фосфор дорогой, мало кто из фермеров может позволить себе его купить за свой счет. Система возделывания хлопчатника устроена так, что фермеры на протяжении всего периода его возделывания тратят свои собственные деньги и лишь после сдачи урожая государству могут компенсировать свои затраты и получить прибыль. Соответственно, те фермеры, что заинтересованы в получении высокого урожая, вынуждены даже продавать скотину и тем самым докупать недостающие удобрения.

25 сентября было принято решение о повышении закупочных цен на хлопок, начиная с урожая 2019 года. Так, тонна средневолокнистого хлопка, собранного в период до 15 октября, теперь составит 1500 манатов, что на 356 манатов больше, чем было в 2018-м. Сможет ли такая «прибавка» сподвигнуть дехкан-арендаторов на получение высоких конечных результатов? И, главное, поможет ли эта мера туркменскому правительству в следующем году избавить тысячи людей от хлопковой повинности? Ответы на эти вопросы даст сезон следующего года, но арендаторы уверены – без кардинальных реформ сельского хозяйства больших изменений не будет.

Фермер Дилмурад в этом году со своих пяти гектаров собрал в общей сложности 15 тонн хлопка. К концу года он ожидает получить около 16 тысячи манатов, но с вычетом обязательных взносов и выплатой различных услуг его реальный доход окажется намного ниже.

Обязательные выплаты:

  • 1440 манатов (9% от общего дохода) на содержание дехканского объединения (взнос подразумевает, что в село будет проведено электричество, построены дороги, налажено водоснабжение, но по факту ничего не делается);
  • 430 манатов в пенсионный фонд;
  • 350 манатов (более 2% от общего дохода) на благоустройство местности;
  • 120 манатов на гектар наличными за механизированные услуги (вспашка, рыхление, планировка, культивация) + около 60 манатов за эти же услуги по чекам;
  • 60 манатов наличными за карбамид + 20 манатов по чекам. Помимо карбамида, арендаторы вынуждены покупать у государства калий по цене 45 манатов за гектар земли, но калий не всегда нужен. Тем не менее, государству надо его сбывать, большинство фермеров используют его на своих приусадебных участках;
  • 55 манатов наличными с гектара за работу комбайна + около 30 манатов за эту услугу по чекам;
  • 30 манатов за тележку трактора, но техники не хватает, поэтому арендаторы нанимают частников, которые берут 50 манатов. Всего выходит около 150 манатов.
  • 25 манатов на гектар земли за семена + по чекам около 10 манатов за гектар;
  • Около 200 манатов от общего дохода на другие нужды: подписка на прессу, взносы в различные общества;
  • 40 манатов за услуги банка.

В итоге получается, что если фермер еще и закупал дополнительные удобрения, платил  пригнанным из города «помощникам», то его доход составит около 10 тысяч манатов, или около 600 долларов США. Это $50 в месяц.

В следующем году увеличение будет на 356 манатов за тонну хлопка. Как видно из расклада, большой разницы в доходах дехкане не почувствуют.

О независимом мониторинге и его целях

К сожалению, вместо того, чтобы решать проблемы в сельском хозяйстве, власти в лице спецслужб продолжают охотиться за теми, кто сообщает о случаях использования принудительного труда. «Альтернативные новости Туркменистана» заявляют, что ни мы, ни наши местные наблюдатели, ни тем более наши зарубежные партнеры не являемся врагами страны. Мы заинтересованы в экономическом росте Туркменистана, в полноценном развитии хлопковой индустрии. Полотенца, постельное белье, джинсы и другой текстиль под лейблом «Made in Turkmenistan» — очень высокого качества. Мы хотим видеть эти и другие товары в магазинах по всему миру.

В то же время мы за то, чтобы принудительный труд десятков тысяч туркменистанцев был прекращен, а дехкане-производители получали достойное вознаграждение за свою работу. Бюджетники не имеют никакого отношения к хлопку, поэтому педагоги должны вести уроки, врачи лечить больных, а специалисты на предприятиях производить продукцию, заниматься оказанием профессиональных услуг, ремонтом и наладкой.

Мы также выступаем за свободу нашего активиста Гаспара Маталаева. Вся его «вина» состояла лишь в том, что он рассказывал и показывал настоящее положение дел в хлопковой отрасли Туркменистана. С момента его ареста в 2016 году властями были предприняты некоторые шаги по улучшению ситуации с использованием принудительного труда, и в этом, мы считаем, есть заслуга Гаспара. За что же он продолжает нести наказание?

Перемены в хлопковой индустрии соседнего Узбекистана, хоть правозащитники и называют их косметическими, неизбежны и в Туркменистане, это лишь вопрос времени. Пока туркменские власти не признают публично наличие в стране проблемы с принудительным трудом и не примут действенных мер по его ликвидации, пока они будут игнорировать рекомендации международного сообщества, туркменский хлопок и текстиль по-прежнему будут вне закона в странах Запада. Одной из действенных мер, помимо описанных в предыдущем разделе, мог бы стать публичный запрет на использование труда бюджетников. Об этом достаточно заявить по телевидению и в печатных изданиях, дать четкие указания региональным властям о недопустимости мобилизации людей на хлопок, создать телефоны «горячей линии», позвонив на которые любой человек мог бы пожаловаться на принуждение его заниматься несвойственным трудом. Просветительскую работу на предприятиях можно поручить общественным организациям.

Осенью этого года туркменские дипломаты в ООН в Женеве и Нью-Йорке попросту проигнорировали попытки Спецдокладчика ООН по современным формам рабства начать диалог, не ответив ни на письма, ни на звонки. Мы считаем, что это путь в никуда. Без диалога, без прозрачности и без действенных мер все большее число компаний (сейчас их 18) будет подписываться под обещанием не закупать хлопок в Туркменистане и не шить там свою одежду. Сотрудничество с Туркменистаном в этой отрасли будет считаться дурным тоном. Добрая воля руководства страны способна не допустить этого.

Яндекс.Метрика