Напишите нам

«Продам платье за 5 манатов». Из-за кризиса жители Туркменабада распродают свои личные вещи

Turkmen.news продолжает публикацию материалов о жизни страны «эпохи могущества» и его «счастливого» населения. Все предыдущие репортажи из одной из самых закрытых стран мира сопровождались многочисленными снимками на тему реального, а не придуманного «счастья». Наши материалы вызывают бурную реакцию у региональных и международных СМИ, что не может не раздражать власти Туркменистана (об этом в послесловии). Сегодня корреспондент turkmen.news Селим Хакнепесов продолжает тему и рассказывает о жизни жителей восточной области страны – Лебапа.

Туркменабадская толкучка, стихийный блошиный рынок в самом центре города, появился близ центрального Зеленого базара в начале девяностых годов, когда из страны стали массово уезжать русские и представители других нетитульных наций. Тогда десятки жителей восточного региона страны облюбовали это место, чтобы избавиться от ненужных вещей и заработать немного денег перед переездом в Россию, Казахстан и другие страны. Позднее, когда отток населения несколько спал, толкучку облюбовали оптовики, занимавшиеся продажей продуктов питания.

Оптовые коммерсанты сидят тут и сегодня, однако их в последнее время все больше оттесняют «первопроходцы» стихийного рынка – люди, продающие подержанные вещи. Всё возвращается на круги своя, в девяностые, но с двумя важными оговорками: сегодня бывшими в употреблении вещами торгуют не русские, как тогда, а местные – туркмены и этнические узбеки, живущие в этих местах на протяжении веков. И распродают они свои вещи не потому, что собираются куда-то переезжать, а потому, что жить в «эпоху могущества и счастья» становится не на что.

Коренной туркменабадец – 60-летний Рустам, стелет на землю полиэтиленовый пакет, укрепляя его с четырех сторон массивными булыжниками, чтобы холодный ноябрьский ветер не сдул. Поверх аккуратно раскладывает свой товар: выцветшие от длительной носки женские кофточки и платья, застиранные мужские водолазки, верх от спортивного костюма с масляными пятнами в нескольких местах (штаны, говорит, износились полностью). Перед своим незамысловатым «прилавком» Рустам расставляет мужские туфли, ботинки, полусапожки. Некоторая обувь не имеет ни шнурков, ни стелек, подошва пары туфлей треснута в двух местах. Все вещи принадлежали членам его семьи. Но подростковая одежда уже всем детям стала мала, поясняет мужчина, а отдавать ее родственникам в колхоз не хочется, ведь отдать придется за просто так, уж лучше попытаться продать, хоть за недорого. Купят ли?

«Конечно купят, это же немецкий “Саламандр”! – И показывает на сапоги без стелек. Действительно, на подошве еще можно различить отдельные буквы известного бренда. – В конце 80-х годов удачно прикупил их у знакомого в одном из магазинов тогдашнего горпромторга [городского отдела торговли промышленными товарами]. Сам лет десять носил, потом старший сын себе забрал, пока малы не стали. Младший до них еще не дорос, а то оставил бы ему, но деньги нужны позарез. Вставить новые стельки да начистить кремом, и всё – можно смело идти на свадьбу! Прошу 20 манатов [чуть больше $1], но могу немного и уступить. Возьмешь?»

Покупать обувь не входит в мои планы, но я, сославшись на наступившие холода, решаю поторговаться за поношенные туркменские чешки (следки), а заодно разговорить своего собеседника.

«Большинство продавцов тут – городские, а покупатели – в основном, приезжие из районов, — говорит Рустам. – Сегодня тяжело всем, жизнь дорожает. Сельчане не могут позволить себе новую одежду, поэтому сейчас, перед зимой, едут к нам за куртками и теплыми вещами. Большинство из предлагаемого товара – ношеная не один год одежда, но жителей колхозов это не смущает. У нас принято донашивать вещи за старшими в семье, но чтобы покупать одежду б/у на базаре – такого еще пару лет назад не было».

Я решил прогуляться по блошиному рынку. Чего тут только нет! Старые, кнопочные, мобильные телефоны, батарейки и зарядные устройства к ним, ржавая рама от велосипеда «Урал», различные банки-склянки, тарелки, алюминиевые и деревянные ложки со сколами и выцветшими от времени узорами, китайские ведра и ковшики с «новой» ручкой из медной проволоки, потрепанный коричневый чемодан – с подобным еще мой дед в годы своей молодости ездил в командировку в Москву… Из всего этого барахла я бы, пожалуй, купил только большой казан из литого толстостенного алюминия, но и он оказался с выгоревшим дном. Всему остальному давно место на свалке, а не на базаре, но покупатели, а их тут немало, видимо, так не считают.

Вот женщина средних лет прикладывает к себе туркменское платье и пытается критично на себя в нем посмотреть. Цена в 5 манатов [около 25 американских центов] ее устраивает, но, видимо, сомневается в размере. Оставив платье, она осматривает другую одежду. Вот молодой парень отсчитывает 8 манатов за старый пиджак с потертыми лацканами. Он выторговал два маната и тут же надевает его под свою куртку, которая явно на пару размеров больше, чем нужно, и уходит. Вот еще одна молодая женщина обувает полусапожки с искусственным мехом за 10 манатов, заменив ими свои летние шлепанцы с брошью, обутые прямо на вязаные чешки. Её шлепки летят в пакет – до следующего сезона…

Для некоторых продавцов – это бизнес, говорит Рустам, указывая на часть рынка, где добротная зимняя одежда в большом ассортименте развешана на металлических стойках. Эти продавцы находят людей, которые в ближайшее время собираются уезжать из Туркменистана навсегда, и скупают одежду и вещи оптом за бесценок. Клиентов у них не так много, потому что позволить себе куртку или пальто ценой от ста манатов и выше может не каждый. Есть те, кто специализируется только на мебели и бытовой технике, коврах, паласах и постельных принадлежностях. Они торгуют в других местах, а на толкучке, в основном, предлагается одежда, обувь и мелкие хозяйственные товары.

«В этой же части рынка стоят те, кто продает своё, — говорит Рустам. – В моей семье работает только старший сын да жена получает пенсию по инвалидности, но что такое 900-1000 манатов в месяц ($48-$54) на семью в семь человек?».

На базар моего собеседника погнала болезнь внука-школьника. Вроде, была обычная простуда, но когда, спустя 10 дней, болезнь не только не прошла, но и осложнилась, семья побежала по врачам. Одна только пачка свечей виферон встала в 400 манатов, а всего влезли в долг на две с лишним тысячи. Ребенка в итоге смогли поставить на ноги, а вот долги возвращать нечем. На семейном совете решили продать старые вещи. Перебрали всю антресоль, старый шкаф, бабушкин сундук – нашли много чего. Посуду: чайники, пиалы, тарелки и кастрюли – уже продали. Думали, не придется расставаться с одеждой и отрезами тканей, собираемых женой на приданое дочери. Но не получилось. Невестка в начале ноября три раза съездила на хлопок, но и заработанных денег все равно не хватило покрыть долг. Вот так и решили все же выставить на продажу кое-какую одежду и дочерины отрезы.

По словам Рустама, таких семей в Туркменабаде, кто еле сводит концы с концами, много. Работы в городе нет, а о районах и вовсе говорить нечего. Безработные женщины и девушки подрабатывают уборкой домов, сидят с чужими детьми, но много ли таких семей, кто может позволить себе нанять прислугу… Мужчины таксуют, предлагают себя в качестве разнорабочих: кому огород вскопать, кому кирпичи разгрузить, кому мелкий ремонт провести. Но подобные возможности перепадают все реже.

«Мы, наверно, единственная семья в городе, у кого никто не работает за границей, — смеется мужчина. – Другим помогают их родственники в Турции или на Кипре, иначе семьям здесь пришлось бы туго».

Я купил у Рустама эти ношеные чешки за ту цену, которую он попросил – 2 маната. Казалось бы, всего-то 2, но он и этим остался доволен. Торговаться с ним у меня не хватило наглости. Наоборот, добавил бы еще сверху, но это могло вызвать подозрения. Всю обратную дорогу я шел со смешанными чувствами: с одной стороны отрадно, что в Туркменистане вторично (и даже в третий и четвертый раз!) используют старую одежду, обувь и хозяйственные товары – меньше вреда природе. Но с другой – что же случилось со страной, где жители вынуждены покупать вещи, от которых люди в других странах без раздумья избавляются? Почему граждане богатой страны стали в буквальном смысле снимать с себя одежду и предлагать ее на базаре за копейки? У меня лично ответа нет, может он есть у читателей?

Селим Хакнепесов из Туркменабада специально для turkmen.news

P.S. В ноябре наш предыдущий сайт habartm.org подвергался усиленным атакам со стороны неизвестных лиц или структур. Наша система безопасности ежеминутно сообщала о десятках попыток несанкционированного доступа в систему управления. И если раньше хакеры пытались скрываться под «левыми» IP-адресами из Вьетнама, США, России и других стран, то сейчас, судя по данным системы, они пошли ва-банк, и не скрывают свое истинное местонахождение – Туркменистан, а точнее – район Болдумсаз Дашогузской области. Там у нас недоброжелателей, кроме спецслужб, точно нет, поэтому мы считаем, что за атаками стоят именно они. Всем своим читателям хотим сообщить: мы надежно защищены и продолжим поднимать самые острые социальные темы.

Яндекс.Метрика