В Дашогузском велаяте застрелился солдат-срочник. После этого в воинских частях по всей стране солдатам ограничили доступ к оружию. Однако упадок и дедовщина в подразделениях никуда не исчезли. Офицеры готовы менять службу на работу на стройках, а абитуриентов в военные вузы приходится искать с помощью поквартирных обходов.
В одной из воинских частей Дашогузского велаята солдат-срочник совершил суицид. Детали не сообщаются, но после инцидента во всех частях страны солдатам ужесточили доступ к оружию: у дежурных отобрали ключи от складов, дежурным по роте вручили дубинки вместо штык-ножей. Помимо этого в некоторых южных подразделениях отменили запланированные учения по стрельбе и выездные учения по стрельбе из гаубиц.
Сложно утверждать, что именно довело до предела того молодого человека, но в целом проблема суицидов и вообще смертей срочников в Туркменистане носит системный характер. Её общие причины известны: это дедовщина, которой потворствует сам министр обороны Бегенч Гундогдыев, и бедность, вызванная коррупцией и хищениями вышестоящих офицеров. Так, в феврале 2020 года в том же Дашогузском велаяте покончил жизнь самоубийством молодой солдат Сапармурат Джумабаев, не выдержав издевательств со стороны старослужащих, а также офицеров. Никто не понес наказания, а Джумабаеву — выпускнику престижного на тот момент вуза — уже после ЧП поставили диагноз «бешенство».
Тем временем в Вооружённых силах Туркменистана продолжаются массовые увольнения военных, проблемы которых не решаются. Министр Гундогдыев не подписывает рапорты, но люди продолжают прибегать к самовольному оставлению частей.
Как рассказывают источники, сейчас военные, находящиеся в статусе СОЧ, хватаются за любую возможность заработка. Они идут на стройки, таксовать, подёнщиками — всё перечисленное оказывается лучше, чем военная служба. Устроиться на стабильную работу или уехать за рубеж практически невозможно: без официального увольнения им не отдают паспорта, трудовые книжки и военные билеты.
В начале года офицеры и старшины, которые оказались заложниками крепостного права Гундогдыева, пытались обжаловать ситуацию через Администрацию президента. Оттуда их жалобы просто переслали в Минобороны. Гундогдыев неудобные бумаги, по своему обыкновению, выбросил.
Напомним, недавно Гундогдыев формально обнулил численность офицеров и старшин, самовольно оставивших часть, но в реальности сотни этих людей обратно в свои части не вернулись. Единственное практическое предложение министра — переводиться на службу в родные велаяты, но только не уходить из армии — тоже не находит желающих.
Не лучше обстоят дела и с привлечением будущих кадров. Молодые жители Туркменистана прекрасно осведомлены о ситуации в армии — и не только для срочников, но и для офицеров. По информации одного из источников, Министерство обороны обращается за помощью к призывным комиссиям, чтобы найти желающих подать документы в военные вузы страны. Военкоматы в велаятах отыскивают абитуриентов буквально по квартирам.
«Никто в военные вузы идти не хочет. Так что в конце концов принимают даже тех, кто не может правильно написать собственное имя. С каждого велаята таким образом собрали по 10-12 человек», — сообщил источник.
Те же причины приводят к массовому оттоку профессиональных военных и дефициту кандидатов. Тем временем министр уже не первый год показывает, что решать проблемы он умеет только на бумаге. Но если региональная обстановка продолжит накаляться, то бумажная армия — просто сгорит.
8 комментариев
Оставить комментарий
Поддержите Turkmen.News!
Политические заключенные
Коронавирус в Туркменистане
Парнишка, тот солдат, что застрелился, видимо служил в некоем подобии батальона охраны или роты охраны воинской части. Насколько помню, обычно оружие с боекомплектом выдавалось срочникам исключительно для ведения охраны объектов.
Из личного опыта, после призыва в марыйскую ВЧ, по истечении карантина даже на присягу оружие не выдавалось. Это была середина 90-х. Не думаю, что кардинально что-то изменилось.
Еще из фактов — рота охраны части, куда я попал на карантин была укомплектована исключительно выходцами Лебапского велаята и в ней царили самые зверские и жестокие порядки, особенно к выходцам из других мест и других национальностей. Молодых, только призванных солдат, там просто забивали до полусмерти (это реально так и было). Это были просто скоты, мерзкие животные, и здесь я также уверен, что всё изменилось с тех пор только в худшую сторону. Особенно если поглядеть на уе….ские хари этих вонючих зверей, коими являются министр обороны, все его заместители, да, и собственно великие Туркменгашиш-2 и Туркменгашиш-3. Там просто не может быть иначе…
Cама страна тюрьма, а теперь представьте, какая страшная\ ситуация в армии страны-тюрьмы, в колониях и следственных изоляторах страны-тюрьмы?! Не приведи Господь оказаться в этой стране-июрьме, в ее армии и в ее колонии. Благодарен Аллаху за то, что вразумил меня вовремя смыться из этой страны-тюрьмы. Сперва на учебу, а потом и на совсем.
adamyn gadry yok bu dowletde…((
У Гундогдыева всегда такое выражение лица, будто ему всё пофиг.
Это лицо дебила такое бывает, олигофрена
А у караулов тоже нет оружия?
Если так — значит, всё оружие находится на храненит, а охраняют его безоружные и некормленые люди, в лучшем случае с дубинками.
Имеющий уши да услышит.
Что посеешь, то и пожмешь…..
Вот именно что пожмёшь 😁