В туркменском уголовном кодексе есть статья о «мужеложестве», по которой ежегодно задерживают, пытают и сажают десятки людей. Некоторых задержанных, в том числе подростков, силовики проституируют: оставляют на воле, но взамен заставляют спать с указанными людьми, которых сами затем шантажируют. А в колониях открытые геи днями выслушивают оскорбления от остальных, зато после отбоя к ним выстраиваются очереди за… секс-услугами. Покинувший Туркменистан гей по имени Арслан (имя изменено) рассказал не только о притеснении ЛГБТ-людей в стране, но и о сопровождающем его лицемерии, и о негативных последствиях для всего общества, к которым это лицемерие приводит. Одним из последствий является скрытая эпидемия ВИЧ.
Насильники в погонах
В массиве данных МВД, полученных turkmen.news, есть описание предварительного расследования действий 29-летнего ашхабадца. Полиция получила наводку, что он вступал в сексуальные отношения с несовершеннолетними юношами. Сотрудники завели оперативное дело под кодовым названием «Противный» и разработали план мероприятий, к которым привлекли агентуру: разузнать о контактах мужчины, а также установить, чем именно он занимался… Далее сообщается, что двое агентов предоставили «конкретную информацию», всё якобы подтвердившую. Можно возбуждать дело.
За обтекаемыми канцелярскими формулировками стоит мрачная реальность. «Юношами» могут быть сами агенты, а ради «конкретной информации» полиция могла заставить последних инициировать секс с подозреваемым. О подобной практике turkmen.news рассказал Арслан — гей, покинувший Туркменистан после нескольких лет преследований.
«В последнее время менты начали ловить малолетних и заставлять их работать на себя. Их специально подкладывают под богатых людей, у которых потом вымогают деньги», — говорит он.
Согласно документам, имеющимся в редакции, разработкой и утверждением оперативных планов занимается средний и старший начальствующий состав 4-го отдела управления уголовного розыска МВД Туркменистана.
Примечательно, что преступление ашхабадца состоит не в том, что взрослый вступил в связь с подростком, а в том, что у обоих в документах указан мужской пол. Об этом идёт речь в статье 133 Уголовного кодекса Туркменистана. Она предусматривает более строгое наказание, если присутствовали насилие или беспомощное состояние одного из людей; но также и добровольные отношения между мужчинами по закону запрещены. А мужчинами, согласно статье, считаются и подростки, начиная с 14-летнего возраста.
Именно подростки, беззащитные перед законом и запуганные его статьями, становятся легкой мишенью для манипуляций со стороны взрослых. Полиция фактически втягивает мальчиков в отношения с мужчинами, делая их уязвимыми перед куда более опасными вещами.
«Одного из моих знакомых полицейские заставляли работать на них долгое время, подставлять людей. Но это не всё. Они сами, когда у них бывали посиделки, его насиловали, — рассказывает Арслан. — У парня очень плохое психологическое состояние, он хочет покончить с собой».
По его словам, после рейдов, которые полиция и спецслужбы регулярно проводят против ЛГБТ, у задержанных, как правило, есть только две альтернативы. На свободе оставляют тех, кого возможно использовать, остальных же отправляют за решётку.
День и ночь на зоне
По статье о «мужеложестве» в мужские колонии попадают не только геи, но и бисексуальные мужчины, а также трансгендерные люди с мужскими документами, которым в туркменских условиях недоступен медицинский переход (гормональная терапия, операции, косметические процедуры). Все они, по тюремным понятиям, считаются «обиженниками» и сидят в отдельном бараке под названием «гарем». Сам Арслан сидел около года. Как он рассказывает, некоторые в «гареме» обретают своеобразную свободу: могут открыто представляться девушками, носить женскую одежду.
И всё же зона имеет намного больше специфических минусов для ЛГБТ-людей, чем плюсов. Заключённые «гарема» должны выполнять всю грязную работу: убирать мусор, мыть туалеты, таскать трупы. Обычные заключённые-«мужики» не могут дотрагиваться до них и даже не должны с ними разговаривать. Так оно, в общем, и происходит, но многие ещё считают своим долгом осыпать «обиженников» оскорблениями при случайных встречах. Но это всё днём.
«А после отбоя тюремных законов как будто не существует. Заключённые целуются, хоть и не в открытую, и занимаются сексом. Половина «мужиков» этим занимается, — вспоминает Арслан. — Я сам ни с кем старался не общаться, но всё равно каждый день 5-6 человек предлагали мне секс за деньги».
В колонии, где он сидел, секс-встречи проходили в укромных местах вроде котельной и бани. Двое занимаются сексом, ещё двое караулят. Договариваться «мужики» приходят заранее, просто спрашивают: пойдёшь со мной после отбоя?
Конечно, «мужики» после таких встреч не начинают считать себя геями. Но речь и не обязательно о том, что они ими втайне являются. Порой в подобных встречах удовлетворяется жажда власти над другим человеком: неслучайно принимающая роль всегда отведена заключённым «гарема». Собеседник turkmen.news объясняет, зачем это им самим:
«К сожалению, Туркменистан — бедная страна, а семьи от ЛГБТ-заключённых часто отказываются. Чтобы выжить на зоне, многие идут на проституцию. А стоимость услуг начинается с двух сигарет и доходит до 50 манатов, иногда 100».
Хотя его самого почти никто не поддерживал, в заключении Арслан избегал подобных практик, как и секса вообще. Его пугала возможность заразиться ВИЧ.
Результат запретов
«Когда я сидел, вместе со мной было очень много ВИЧ-позитивных и был один больной СПИДом. Я не уверен, что все знали про свой диагноз, но некоторым он был известен. Я осуждаю, что они при этом занимались проституцией — не знаю, скольких они заразили», — говорит Арслан.
В 1980-е, когда ВИЧ только появился, он почти всегда развивался до конечной стадии — СПИДа. А с ним из-за сопутствующих заболеваний люди сгорали за считанные месяцы. Но ситуация за несколько десятилетий изменилась: сейчас жизнь со СПИДом можно продлить и облегчить, а ВИЧ тем более не является смертельным приговором. Специализированная терапия позволяет остановить размножение вируса в организме самого человека и предотвратить его передачу половым партнёрам и также от матери ребёнку. Не говоря уже о том, что презервативы тоже останавливают распространение ВИЧ.
Но в Туркменистане об этом мало кто знает. ВИЧ в стране официально нет, о нём не принято говорить. А в реальности ВИЧ-положительных в стране тысячи; антиретровирусную терапию совершенно легально получают сотни человек.
В местах заключения — эпидемия ВИЧ. Прошлой осенью в каждом учреждении медицинские комиссии выявляли десятки инфицированных. На воле же в специализированных учреждениях могут неверно определить ВИЧ-статус, а сам поход туда проходит без необходимой конфиденциальности. О человеке медперсонал может начать судачить: что за жизнь он ведёт, если боится ВИЧ; с кем спит, что употребляет?
Для ЛГБТ-людей такие пересуды могут закончиться тем, с чего начался материал, — доносом о них в полицию, задержанием, избиением, зоной. Но ведь никто не застрахован от инфицирования: от матери ребёнку или на операционном столе, где пренебрегли техникой безопасности; от побывавшего на зоне мужа… Притворяясь, будто проблемы не существует или она локализована только в отдельных группах общества, правительство не только нарушает права представителей этих конкретных групп, но и создаёт неуправляемые риски для здоровья нации в целом.
И ещё об официальных данных. По итогам 8 месяцев 2022 года число геев на учёте МВД было 625 человек против 640 человек в 2021-м. Куда за год делись 15 человек: «вылечились», «поменяли ориентацию», уехали или умерли?
Тем временем вероятность смерти для ЛГБТ-человека в Туркменистане не так уж мала. Среди рисков не только ВИЧ и сопутствующие инфекции, но и депрессии и суициды. Статья «о мужеложестве» и то, как используют её силовики, этому напрямую способствуют.
«Один из моих знакомых после освобождения повесился. К сожалению, семья его не приняла. Он не выдержал буллинга, — рассказывает Арслан. — Из-за такого некоторые мечтали снова вернуться в тюрьму, им там живётся лучше».
***
В Туркменистане огромные государственные деньги тратятся на вычисление ЛГБТ-людей, их «вербовку», содержание в заключении и даже принудительное психиатрическое лечение. Последнее дважды довелось пройти собеседнику turkmen.news. При этом предметом лечения является не депрессия из-за неприятия в обществе, не посттравматический синдром как результат пыток и изнасилований, не склонность к суициду — а сама ориентация либо гендерное определение человека. ВОЗ не признаёт их как расстройство, так что и это — бессмысленная (и дополнительно травмирующая людей) трата бюджетных денег.
В стране давно назрела реформа законодательства в борьбе с эпидемией ВИЧ и другими инфекциями, уносящими немало жизней в результате депрессий и суицидов. Среди первых мер должна быть отмена антигуманной статьи 133 УК. Необходима также и правовая защита уязвимых групп; доступность среди населения и молодёжи верной информации о заболеваниях, передающихся половым путём, раздачей контрацептивов.
В Туркменистане секс между мужчинами является уголовным преступлением, а на зоне считается «западлом». Гомосексуальное поведение порицается и обществом. Но от этого секс не перестаёт существовать. Статья о «мужеложестве» не может переделать гея или бисексуального мужчину в гетеросексуала, но может сделать его жизнь и жизнь людей вокруг намного опаснее, попутно создавая почву для настоящих и жестоких преступлений.
1 Комментарий
Оставить комментарий
Поддержите Turkmen.News!
Политические заключенные
Коронавирус в Туркменистане
Все правда. Геи есть и даже среди самих ментов. В Лебапском велаяте их так много что даже начальник УВД собрание провел по этому поводу и угорожал отрубить голову любому, кого уличат в гействе. В зале стояла гробовая тишина. Все знали о ком идет речь, но коллег никто не выдал в открытую. Моежт потом кто-то стукнет на них.