Напишите нам Поддержите нас!

В результате проверок в школах Туркменистана много увольнений, минимум один арест

В Туркменистане продолжаются проверки в системе дошкольного и среднего образования, начатые вскоре после скандального закрытия русскоязычного отделения в ашхабадской школе №64. О некоторых результатах работы Высшей контрольной палаты и прокуратуры turkmen.news уже сообщал. И вот новые факты: в Лебапском велаяте уволен ряд сотрудников областного управления образования во главе с заместителем начальника, курирующим детские сады. А 30 сентября прямо на своем рабочем месте была задержана директор дашогузской школы №7 Гунча Ходжаева.

Источник, близкий к облоно Дашогуза, сообщил, что установленная в директорском кабинете скрытая камера помогла оперативникам взять Ходжаеву с поличным. Что именно зафиксировала камера, какие именно действия совершала директриса в своем рабочем кабинете, выяснить пока не удалось.

По информации источников turkmen.news, Гунча Ходжаева брала за устройство детей в русскоязычные классы крупные взятки.

В этом году был поставлен своего рода рекорд – родителям одного ребенка пришлось заплатить за прием в престижный класс 10 тысяч манатов (около $435 по рыночному курсу). Это значительно дороже, чем в других школах Дашогуза, где имеются русскоязычные классы. Чем больше детей – тем больше денег, поэтому количество учеников в «русских» классах доходило до 50. Некоторые учителя пытались протестовать против переполнения классов, но директор отвечала, что в кабинетах можно сдвинуть парты и поставить дополнительные стулья.

Turkmen.news уже писал о ситуации в школе №7 в июле 2020 года. После этой публикации Ходжаева заявила подчиненным: «Написали обо мне в Интернете? Не суйте свой нос в мой бизнес!».

В начале сентября, когда по всей стране начались проверки русскоязычных классов и были задержаны директора двух ашхабадских школ, Ходжаева начала в срочном порядке исправлять дела учеников. Многие дети попадали в престижные классы благодаря тому, что их родители работают в силовых и правоохранительных структурах. Именно такие дети вызывали особый интерес проверяющих. Поэтому в школе №7, как и во многих других, в личных делах стали писать, что родитель просто «работает на государство» — а не «работает в суде» или «в прокуратуре». 

Что случилось в последующие дни сентября — неизвестно. Можно предположить, что Гунча Ходжаева немного расслабилась и вернулась к своему «бизнесу». Однако в итоге оказалось, что расслабляться было рано.   

«Она разными путями старалась не принимать в «русский» класс тех детей, от родителей которых не видела пользы лично для себя или для школы, — написал в  turkmen.news после нашей первой публикации отец одного из учеников. — Среди таких отказников были и этнические русские. Она выискивала в документах любую зацепку, чтобы только отказать родителям в приеме ребенка и отдать его место сыну или дочке «выгодного» человека. Чаще всего это были люди «в погонах». Те помогали ей с ремонтом, с приобретением необходимого оборудования для школы, ну и, конечно, ее лично тоже не обделяли. Раньше Ходжаева жила рядом со школой в скромном доме, а став директором, отстроила за городом другой — огромный, с большим участком земли. Под защитой родителей-силовиков она чувствовала себя в полной безопасности и ничего не боялась».

Также по итогам проверок было начато расследование в одном из детских садов Лебапского велаята. Там, как и в школе №7, были установлены скрытые камеры. Одна из них зафиксировала заведующую, забиравшую мясо из детсадовской кухни.

А замначальника велаятского управления образования была уволена за то, что в ее частной пекарне бесплатно работали детсадовские сторожа и нянечки. Правда, безработной бывшая чиновница пробыла недолго — ее пристроили медсестрой в детсад №21, рядом с прежним местом работы.

К чему приведет наказание «попавшихся» директоров школ и чиновников управлений образования? Как повлияет антикоррупционная кампания на ситуацию в системе дошкольного и среднего образования? Turkmen.news продолжает следить за ситуацией.

Яндекс.Метрика